Развлекательный блог

На рыбалку.

ТРЕУГОЛЬНИК НА КАРТЕ часть 1
***
От Иломли можно выйти через лес к узкоколейке, по которой ездят на лесоразработки рабочие из Кневиц (следующая за Лычково станция). 6 километров до нее и еще 11 на паровичке — вот вам второй вариант маршрута, а лодку всегда можно взять у Ефимова. У него их две.
От Иломли рукой подать, всего 2 километра (хоть берегом, хоть рекой, она в этом месте почти прямая) до того поворота, над которым высится могучий дуб. Лучшего места и не ищите. Далее…

Хорошая стоматология - это 32 стоматология. Все виды услуг, консультации специалистов.
***
Березовый остров — триста шагов в длину и сорок в ширину. Низкий, поросший папоротником и высокими тонкоствольными березами, единственный в этом углу Рыбинского моря, к которому можно причалить и где можно посидеть у костра.
Три часа шли мы сюда от устья Мологи на десятисильных моторах, атакуемые справа метровыми волнами, бесконечно катящимися одна за другой из-за мглистого горизонта. Сейчас наши лодки с поднятыми моторами отдыхают, уткнувшись в песок мелководья с подветренной стороны этого острова. Здесь тихо и тепло. Взобравшись на плавник, отполированный водой до лакового блеска, мы обшариваем горизонт биноклем. Мы ищем чаек. Собственно, нам совсем не нужны чайки, нам нужны окуни. Однако именно чайки и указывают, где они есть.
Мы дошли сюда с большим трудом, но и с не меньшими надеждами половить тех знаменитых левиафанов окуневого рода, о которых ползла молва вверх по Мологе. Можно ли устоять, когда слышишь, что отсюда, с Морозихи, привозят редкостных горбачей, выловленных даже не спиннингом, а простой «подергухой»!
Итак, мы здесь… Волны с моря, обогнув остров, снова смыкаются вблизи от него и катятся дальше к едва видимому вдалеке лесу. Над всем огромным пространством воды не видно ни одной чайки. Все же мы попробовали половить в полосе, защищенной от волн нашим островом. Поймали шесть щук и десятка три окуней, обыкновенных окуней, которых мы вдоволь лавливали, не забиваясь в такую даль и глушь.
Отрядив одного варить уху, сами предприняли вылазку вправо. Отойдя километра на полтора от острова, мокрые от брызг, мы попытались встать. Но, несмотря на то, что глубина была всего около двух метров, якоря не держали. Лодки кидало на волнах так, что устоять в них на ногах было почти невозможно. Потеряв несколько блесен, один из нас все же извлек из воды левиафана килограммового веса. С этой скромной добычей вернулись под защиту острова и уже больше не пытались его покидать. А ветер крепчал, гудя в стволах берез и сгибая их, как камышинки. Настроение у нас упало: мы слыша ли, что на этом острове один егерь просидел трое суток без табака и хлеба, пережидая шторм.
Все же мы надеялись, что к заходу солнца ветер ослабнет и мы засветло успеем дойти до устья Мологи, а там уже по навигационным огням можно идти и ночью. Однако к вечеру со стороны моря начала расти и надвигаться на нас зловеще синяя грозовая туча. Ветер усилился. На море неистовствовали огромные волны уже с белыми гребнями. На фоне тучи вид их был величествен и грозен. Набегая на отмель, они круто закручивались и с грохотом разбивались о вал выброшенных на берег пней, обдавая брызгами стволы крайних берез.
Понимая, что сегодня нам отсюда не выбраться, мы начали сооружать стену для защиты от ветра и дождя. К счастью, у нас был топор Наконец мы улеглись на подстилке из папоротника. Перед нами горел добрый костер, и, хотя стенку немного продувало, нам было тепло и уютно. С надеждой на то, что к утру этот кошмар прекратится, мы уснули.
Я проснулся среди ночи. Прямо перед глазами ярко горел ковш Большой Медведицы. На небе не было ни облачка, но шум ветра и грохот волн продолжались с прежней силой. А харчей у нас оставалось лишь на один скромный завтрак. Совсем невесело. Я представил себе, что же сейчас делается там, в темноте, на трассе, которую нам предстоит преодолеть, имея слева воду до горизонта, а справа пни и черные обломанные стволы затопленного леса. И ни одного островка до самого устья Мологи! Мне стало не по себе.
С рассветом ветер слегка утих, по крайней мере, волны уже не несли на себе пенных гребней, хотя и оставались угрожающе высокими. Мы решили пробиваться.
Нам предстояло часа полтора идти волне в лоб, чтобы обогнуть затопленный справа от нас лес. На этом отрезке пути было еще терпимо, хотя мы вымокли до нитки от брызг уже через десять минут после выхода. Когда же прошли наконец мыс, на котором каким-то чудом сохранилась одна-единственная сосна с зеленой кроной, и повернули почти под прямым углом вправо, к Мологе, нам стало страшно: слева — открытое до горизонта море, откуда катятся огромные валы и поднимается из мглы солнце, справа — предательские мели, пни, зловеще выглядывающие в провалах меж волн; за ними — черная щетина затопленного леса и ни кусочка суши. Если заглохнет мотор или полетит шпонка винта, лодка при такой волне станет совершенно неуправляемой и ее неминуемо перевернет, выкинет на пни и разобьет в щепки. В подобных случаях бросают плавучий якорь, чтоб лодка встала носом к волне, но у нас его не было.
Мы шли почти вдоль волны, на малом ходу, чтобы не захлестнуло. К тому же здесь было неглубоко, и приходилось смотреть в оба, чтобы не наскочить на пень или бревно.
Наконец впереди показался берег лесистого острова, лежащего в устье Мологи. Но прошло еще два часа, прежде чем мы оказались в проливе. Теперь мы считали себя почти что дома. Предстояло еще пересечь широченный плес перед Противьем, но волны были уже попутными и мы могли идти на полных оборотах. Под Противьем, у леса, увидели знакомую картину: сотни чаек, как листы белой бумаги, поднятые вихрем, кружились в воздухе и пикировали на воду. Бил окунь. Все наши три лодки устремились туда. Там было тихо, светило солнце. Разложив мокрую амуницию на борта, мы занялись ловлей. Окунь был обычный, средний, но брал отчаянно.
Ветер же, коварный ветер стих почти совсем. Я думал (видимо, и каждый из нас думал о том же), что именно сейчас у Березового острова и началось то самое, на что мы надеялись вчера. Что там вот так же, хороводом, кружатся чайки, а под ними, в воде, неистовствуют легионы килограммовых окуней. И всего-то нужно было подождать полдня! Но кто же об этом мог знать? Далее…

Сомалийские пираты во время разгрузки кирпича.

Вот как нужно разгружать.

Рыба сама в лодку прыгает.